90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Расколотый мир казахов: к чему привела русифицированная модернизация?

Расколотый мир казахов: к чему привела русифицированная модернизация?

Некоторое время назад в публикации «Если завтра все в стране вдруг заговорят на казахском…» мы затронули один важный, на наш взгляд, аспект языковой проблемы. Эта статья вызвала широкий общественный резонанс. Одним из тех, кто откликнулся на нее, стал доктор философских наук, профессор Рустем Кадыржанов, которому мы сегодня и предоставляем слово.  

В предложенном сайтом camonitor.com вопросе для дискуссии «Если завтра все в стране вдруг заговорят на казахском…» ключевым, на мой взгляд, является слово «вдруг». В самом деле, в нашей стране все говорят на русском, это доминирующий язык, и вдруг (!), все переходят на казахский.

Что может привести к этому «вдруг»? Какие могут быть предпосылки к такому развороту, если сегодня даже многие казахи не говорят на своем языке? Русский как был, так и остается общим языком для всех казахстанцев.

Как относиться к сложившейся ситуации? Для Жасарала Куанышалина ненормально, когда в национальном государстве говорят на языке другого государства. Для другого же участника дискуссии Петра Своика, наоборот, все нормально: доминирование русского языка началось еще в 1930-е годы, и почти 30 лет существования независимого Казахстана ничего в этом плане не изменили.

Казахи остаются русскоязычными, и это лучше для них же самих, поскольку русский как один из мировых языков дает им возможность получать хорошее образование, строить свою карьеру, вступать в межгосударственные отношения и т.д., чего не может дать казахский.

Поэтому, заключает Своик, государству в своей языковой политике следует признать существующую реальность и отказаться от поддержки казахского языка за счет русского как «нереализуемой мифологемы».

Конечно, было бы глупо отрицать значение русского языка для Казахстана и казахов. Я сам городской русифицированный казах, написал несколько книг, большое количество научных статей на русском языке. На нем же написал и защитил обе свои диссертации, кандидатскую и докторскую.

В последние четверть века к нему добавился в качестве профессионального языка и английский, на котором я читаю, пишу и преподаю. Но и его я освоил через русский. Одним словом, если я чего-то добился в этой жизни, то во многом благодаря русскому языку.

Признавая его значение, я тем не менее все больше утверждаюсь во мнении, что главным для казахов должен быть родной язык. Он должен быть в приоритете, а русский и английский – на втором и третьем местах. Казахский язык призван формировать внутренний мир казаха, его индивидуальное и национальное «Я».

С ним казах должен войти в этот мир и уйти из него. Русский и английский тоже нужно знать, но их значение инструментальное: знание этих языков поможет человеку в профессиональном плане и в социальном общении как внутри, так и за пределами Казахстана.

Поэтому формула «Казахский – первый, главный язык, язык идентичности, а русский и английский – вторые, инструментальные языки» применима к казахам как к основному этносу страны. Представители других национальностей вольны сами выбирать язык обучения и общения, исходя из своих потребностей. Считаю, что это положение должно лечь в основу языковой политики государства.

Однако реализовать эту формулу на практике очень сложно. Да, применительно к сельскому населению РК здесь нет особых проблем. Для аульного казаха, приехавшего в город, чтобы получить образование, а затем остаться в нем жить, казахский язык - родной на всю жизнь, а русский помогает ему овладеть профессией и общаться с людьми других национальностей на работе и в быту.

Гораздо сложнее ситуация с городскими казахами. Уже с детского сада они погружаются в русскоязычную среду и пребывают в ней на протяжении всей жизни. Для большинства из них русский язык становится родным, на нем они учатся, читают газеты и смотрят телевизор, на нем они думают.

Многие из них не знают казахского и не испытывают в нем большой потребности. Те же, кто знает, владеют им в очень ограниченном объеме, мало задумываясь о том, что это их национальный родной язык.

Формируемый в таких условиях русифицированный казах – человек с сильной русской идентичностью. Он смотрит на мир русскими глазами, ему интересно все русское. Он смотрит только российские телевизионные каналы, а в Интернете ищет российские сайты.

В спорте он болеет за российские команды, в политике поддерживает идеологию и действия РФ. Он любит и напевает песни российской эстрады. Как правило, в смешанные браки с русскими вступают русифицированные казахи и казашки. Дети, рожденные в таких браках, в большинстве случаев считают себя русскими и идентифицируют себя именно с русской культурой.

Казахская идентичность городского казаха ослабленная, но будет неправильно сказать, что она полностью отсутствует или исчезает. Как бы ни была сильна его русская идентичность, он понимает, что ни один русский не признает его за своего.

Городской казах сохраняет свою казахскую идентичность. Он осознает, что эта идентичность связана с языком. Поэтому во время переписи населения он указывает своим родным языком казахский, хотя в душе понимает, что плохо его знает или вовсе не владеет им. Он осознает, что ему нужно улучшить свое знание казахского, но не видит для этого практических стимулов.

Русский язык нужен мне в жизни, рассуждает русифицированный городской казах, а казахский зачем? Только затем, чтобы на свадьбе или юбилее произнести на нем тост? Стоит ли ради этого прилагать усилия, тратить время, а, может быть, еще и деньги?

Обрисованная здесь картина дает представление о том, насколько разорван казахский социум в своей же стране. Городские казахи живут в модернизированном русифицированном мире. Сельские же казахи живут в своей реальности с сильными элементами традиционной жизни.

Между этими двумя мирами огромный разрыв. Он сложился еще в советское время, а в постсоветское селяне стали в больших количествах мигрировать в города, перенося туда свои порядки. Но это не привело к сближению двух миров казахской жизни. Они стали пространственно ближе, но в социальном и культурном отношении остаются столь же далекими друг от друга.

Эта разорванность, на мой взгляд, подтверждается тем фактом, что почти за сто лет не произошло модернизации казахского этноса. В самом широком смысле модернизация определяется в социальной литературе как переход от традиционного общества к современному индустриальному.

Традиционное общество – аграрное, основанное на натуральном хозяйстве. А применительно к казахам это кочевой скотоводческий образ жизни. Что касается индустриального общества, то в Казахстане оно представлено добывающей и металлургической промышленностью, созданной руками русских и представителей других славянских народов.

В этом модернизированном русифицированном мире казахи были меньшинством. Живя в нем, они сами русифицировались, все больше отдаляясь от традиционного, во многом аграрного мира и теряя связь с корнями своей культуры.

Один из классиков теории нации и национализма Эрнест Геллнер связывал их появление с процессами модернизации в Европе в XIX-XX веках. Традиционное общество с его многообразием языков и культурных традиций населения, проживающего на определенной территории, не может создать нацию.

Нация создается тогда, когда мощные процессы индустриализации унифицируют в языковом и культурном отношении этот разнородный конгломерат в однородное культурно-языковое сообщество. В данном случае традиционная культура трансформируется в высокую культуру нации, и происходит процесс формирования самой нации.

Советский модернизационный проект в Казахстане, как я уже сказал, разделил казахов на два не связанных между собой мира. В одном из них осталась традиционная казахская культура, а в другом возникла русифицированная культура советского индустриального города.

В последней существовала «высокая» казахская культура, созданная по схеме советского национального строительства, согласно которой у каждой нации были свои опера, балет, литература, академия наук и т.д. В советском Казахстане возникла профессиональная казахская культура, которая для обретения национального колорита опиралась на традиционные культурные образцы и жанры.

Ее произведения создавались, как правило, казахскоязычными выходцами из сельской среды. Среди них было немало талантливых людей, которые дали народу прекрасные произведения музыки, литературы, театра, кино и других видов искусства, нашедшие отклик в душах казахов.

Объективности ради следует сказать, что высокая казахская культура имела в городах очень узкую аудиторию, состоявшую в основном из малочисленной казахскоязычной публики. Более широкий круг городских русскоязычных казахов, воспринимавших мир через призму русской культуры, не проявлял интереса к этим произведениям. Им гораздо интереснее были образцы русской культуры - русские эстрадные песни, театральные постановки, фильмы и т.д.

Раскол казахского мира на традиционный и во многом сельский, с одной стороны, и на русифицированный модернизированный городской, с другой, пагубно отразился на развитии культуры казахов, поскольку из сферы культурного творчества выпал большой социальный пласт в виде казахского городского населения – он оказался вне сферы казахской культуры и языка.

Эта часть казахов могла дать, но не дала творцов казахской культуры, точно так же, как она могла дать, но не дала благодарную аудиторию, которая внимала бы произведениям творцов и воспитывалась на них.

Говоря о потерях казахской культуры от процесса русификации, остается только сожалеть о том, сколько романов, повестей, поэм, пьес, фильмов на казахском языке не написано и не создано. А ведь они могли бы обогатить казахский язык крылатыми словами и фразами, речевыми оборотами, идиомами.

В этой литературе могли быть смыслы, которые вошли бы в казахский дискурс и вывели бы казахский язык на новый уровень. Нет сомнения в том, что утвердилась бы терминология на казахском языке, в том числе и в сфере науки.

Можно только догадываться, сколько произведений для детей и юношества могло увидеть свет и помочь молодому поколению войти в казахскую культуру, в казахский мир. Конечно, и без того было создано немало, но это духовная сфера, в которой ничего не может быть много.

Ведь если это талантливое, созданное от души творение, то оно всегда найдет своего адресата. В итоге отключение русифицированного города от казахского мира имело своим тяжелым последствием то, что не была создана органичная, непрерывная, самовоспроизводящаяся система казахской культуры, уходящей своими корнями в традиционную культуру.

Разорванный казахский мир породил и разорванную казахскую нацию, глубоко разделенную на две части - традиционную сельскую и русифицированную городскую. В результате советской модернизации казахи вошли в число наиболее русифицированных наций СССР.

Без всякого риска преувеличения можно утверждать, что они на сегодняшний день являются самой большой неславянской русскоязычной нацией. Русификация настолько глубоко укоренилась в ней, что сегодня, почти через тридцать лет после обретения независимости, казахи по-прежнему остаются русифицированной нацией. Из-за чего собственно казахский мир все остается расколотым.

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Правила комментирования

comments powered by Disqus
телеграм - подписка black

Досье:

Джаныш Камчибекович Кудайбергенов

Кудайбергенов Джаныш Камчибекович

Депутат Жогорку Кенеша КР V созыва

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
2741

человек работает в компании "Кумтор" на 1 января 2013 года

«

Март 2019

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31